Ловилась рыбка большая и маленькая

12:17 10 ноября
305
Поделиться
Поделиться
Запинить
Лайкнуть
Отправить
Поделиться
Отправить
Отправить
Поделиться
Угостил меня как-то сосед окуньками горячего копчения. Готовил сам. Рыбка получилась сочная, ароматная от приправ и дымка. Лакомилась я угощением, растягивая удовольствие, и не могла отделаться от ассоциаций из моего далекого детства. Всю жизнь живу на Волге. Менялось место жительства, но от реки - никуда. А родилась и выросла в селе, которое располагалось на берегу небольшого притока в месте его впадения в Волгу. С ранней весны и до поздней осени наша Сарминка являлась местом притяжения всех слоев и возрастов сельского населения, многие из которых были любителями рыбных блюд и рыбной ловли. Не стали исключением и мы с подружкой Любкой. Плавать научились с самых юных лет и могли пропадать на речушке целыми днями, забывая обо всем. Бабушка всячески пыталась ограничить такое времяпрепровождение, но у нас на сей счет были свои планы… Почему-то, в отличие от девчонок-ровесниц, нас с Любкой очень привлекал процесс ужения рыбы, и мы еще до школы начали осваивать это занятие. Наблюдали за мальчишками, как ловко они управлялись с удочкой, и нам хотелось делать так же. Набравшись теории, в один из дней приступили к практике. Прихватили из дома обыкновенные нитки, обломки гвоздей и крючки - все было приготовлено заранее. На берегу нашли подходящие под удилища палки, на поплавки - сухие камышинки. Не соблюдая никаких расчетов и правил, соединили все «детали» и получили желанные снасти. С этого момента Сарминка стала привлекать нас еще больше. Мы уходили подальше ото всех и часами, до головокружения, стояли с удочками, всматриваясь в движение поплавков, но рыба никак не шла на крючок. Меняли приманку, меняли крючки - результат нулевой. Мы были на грани истерики. Наконец, кто-то подсказал нам, что крючок с приманкой не должен лежать на дне, и мы начали менять глубину… Когда поймали первого пескаря, радости не было предела. Дело пошло. Иногда удавалось поймать нашим примитивным орудием несколько таких же глупых и наивных, как мы, ершиков и окуньков. Добычу приносили кошкам. Дома о наших увлечениях не знали до тех пор, пока бабушка не обратила внимание на то, что мои платья пахли рыбой и были в присохшей чешуе. Но и после соответствующих внушений мы с Любкой продолжали заниматься рыбалкой, только более осмотрительно. Если при сборах на речку предполагалась рыбалка, мы брали с собой жестяную банку, лук, соль, хлеб. При удачном улове варили себе «щербу», здесь же, на берегу. К мелочи добавляли вьюнов, которых ловили руками на мели, пока они пытались зарыться в песок. Подобие печи сооружали из крупной гальки и глины. Варево уплетали без остатка. Все было так романтично, интересно, по-взрослому, как в приключенческой книге. Помимо наших дилетантских увлечений рыбной ловлей, в районе существовал рыболовецкий колхоз, и какая-то часть мужского населения нашего села работала в нем. С приходом весны у профессиональных рыбаков наступала «страдная» пора, а с началом путины рабочих рук у них не хватало катастрофически. Как раз в это время к нам из города приезжал бабушкин брат. Он уже был на пенсии, хорошо знал местных рыбаков, которые с удовольствием брали его в помощники на протяжении нескольких лет. На время путины рыболовецкая бригада на весельных лодках поднималась вверх по Сарминке за километры от села, где был разбит стационарный лагерь. Там рыбаки жили, не возвращаясь домой все время путины. Бабушкиному родственнику отводилась роль кашевара и заведующего хозяйством на стане. Так как рыбаки были надолго оторваны от дома, жены и подростки поочередно ходили пешком в лагерь, носили мужчинам хлеб, пироги, другие продукты, сменную одежду, курево. Из лагеря возвращались груженые рыбными разносолами. В очередной приезд городской дед стал нашим «объектом внимания». Мы с Любкой ходили вместе со всеми с подобной миссией к нему и очень гордились тем, что взрослые доверяют нам такое ответственное дело. Для нас это была пора интересных открытий и познаний, хотя походы давались нелегко. Полевой стан, сооруженный среди взрослых, но редких деревьев, издалека и вблизи представлял собой какое-то фантастическое зрелище. Пространство лагеря было заполнено до отказа разнокалиберными сетями, одеждой, длинными жердями с рыбой. Все это хозяйство сушилось, вялилось и грелось под солнцем, ожидая своего часа. Картину сопровождало крепкое рыбное амбре. Основную часть выловленной продукции забирал здесь же представитель рыбколхоза, а часть, в счет заработной платы, оставалась рыбакам. Прямо на стане рыбу солили в ямах, вырытых в песке и выложенных листьями крапивы, тут же сушили, вялили, готовили балыки, «сбивали» икру. Шла такая круговерть! Засол получался очень вкусным - пробовала, знаю. Дедушка всякий раз угощал нас с Любкой ухой. Похожей вкуснятины мне больше попробовать не довелось в жизни. Двойной, тройной или более высокой степени наваристости назывался этот суп, но кроме рыбы, лука, пшена и речной воды в нем ничего не было. После завершения весенней путины бабушкин брат увозил в город приличное количество килограммов рыбных деликатесов. Кое-что от его трудов доставалось и нашей семье. Нам с Любкой оставались незабываемые впечатления. В моем детстве у нас дома, как, впрочем, и в других домах, на мясе не заморачивались, особенно в теплое время года, потому что хранить его было негде. Зимой отец ходил иногда на охоту - приносил зайца или куропаток. Коров и свиней не держали, только кур. Кормили огород, лес и река. Осенью делали рыбные запасы: солили в бочке осетрину или белугу, делали балыки, вялили и сушили щучек и судачков, готовили икру. Варили рыбные щи и рассольники, пекли пироги с капустой и рыбой, добавляли отварную рыбу в окрошку. К блюдам из картофеля покупали за копейки у рыбаков селедку. Я еще успела поесть вволю и осетровой икры, и сельди залом, и жареной стерлядки. Подлещик, чехонь, другая мелочь считались сорными и шли на корм. В силу возраста я не могла знать, законно или нет существовал этот рыбный рай в наших местах, но так жили в селе многие. С завершением строительства Сталинградской ГЭС «рай» постепенно прекратил свое существование. Волга разлилась до размеров моря, под водой исчезла наша любимая Сарминка, село из зоны затопления перенесли на другое место. На реке появилась рыбная инспекция. Быстро оскудело рыбное меню односельчан, как и запасы ценных и хороших рыб в Волге. Думаю, что не удивлю воскресенцев немного постарше и моложе меня своим рассказом. Многие припомнят то же самое. А у меня осталось в памяти с тех благословенных лет послевкусие, как после окуньков горячего копчения. Как-то в интернете на сайте объявлений на глаза попалось такое: для любителей вяленой чехони поставщик предлагает 100 штук за 37400 рублей. Прочла и подумала, наверное, ошиблись штуками или суммой… Н. Деревенская